«Всем в жизни я обязан Глуховскому комбинату»

Вектор развития

Дионисий Ильич Анастасиади – человек на Глуховском комбинате, который в эти дни отмечает 170-летие, известный.

И не только прошлыми заслугами, но ещё и тем, что после того, как на экономической карте страны не стало такого текстильного гиганта, как Глуховский хлопчатобумажный комбинат, он остался верен ему.

В Ногинск молодой специалист приехал по распределению в 1971 году после окончания Московского текстильного института.

Начал работать мастером трёпального цеха на Новогребенной фабрике. Вскоре его назначили начальником этого цеха, потом прядильного.

Через три года пригласили в Министерство текстильной промышленности РСФСР. Согласитесь, карьерный рост очень стремительный.

«Но министерская работа была не по мне, – признаётся Дионисий Ильич. – Меня тянуло на производство».

Вернулся он на Глуховский комбинат в 1975-м главным инженером Истомкинской фабрики.

В восьмидесятом его перевели на должность заместителя главного инженера комбината, а в 83-м он стал главным инженером.

В 1986 году судьба связала его с опытно-экспериментальной фабрикой, известной в народе как «Изотоп» (это было его проектное название).

Анастасиади назначили директором.

– А где работать было интереснее?

– Везде. Но интереснее всего, конечно, на опытно-экспериментальной фабрике. Там шло строительство, освоение нового производства радиационно-химической обработки материалов. Это была новейшая технология не только в Советском Союзе, но и в мире.

У фабрики были совместные разработки с учёными ГДР, Франции, приезжала делегация МАГАТЭ – Международного агентства по атомной энергии.

Смотрели, как радиационная химия внедряется в мирное производство. Было очень интересно: новые технологии, новое оборудование.

В ЦНИХБИ была создана специальная лаборатория.

– Насколько было безопасным это производство, связанное с радиацией? В то время народ этот вопрос здорово беспокоил…

– Был у меня такой курьёзный случай. Я ходил в поликлинику на физиопроцедуры.

Медсестра как-то узнала, где я работаю (а она, как я понял, жила в Успенске) и говорит: «Так вот почему у меня не растут яблони – из-за радиации!»

Я её, конечно, успокоил. Безопасность на «Изотопе» была стопроцентная. Радиационный фон даже ниже, чем на улице. Обеспечили высокий уровень защиты. 

– Что производилось на этом предприятии?

– Выпускали мы медицинские ткани, которые позволяли людям сохранять и улучшать своё здоровье.

Это были ткани хлопчатобумажные, а также синтетические трикотажные. Основу составляли антимикробные ткани. Они очень помогали шахтёрам.

Работа у них ведь на большой глубине, а там и жара, и угольная пыль, поэтому шахтёры подвержены кожным заболеваниям.

А бельё из наших антимикробных тканей излечивало добытчиков чёрного золота буквально за два месяца.

Они также помогали решать проблему со стафилококком в роддомах – наши ткани проходили там испытания.

Было ещё много разных направлений, и очень жаль, что всё это с развалом СССР почило – и технологии, и научно-исследовательские институты, которые занимались новейшими разработками.

Прекратилось финансирование. Глуховский комбинат выпускал тогда огромный ассортимент тканей бытового назначения, спецполотен, которые шли для армейских нужд и т.д.

Даже это не остановила власть предержащих от закрытия столь нужного стране текстильного гиганта. И жизнь показала, что эти ткани нужны.

Наше предприятие – ООО «Текстиль АС» – осколок Глуховского комбината – как раз и выпускает ткани спецназначения: несколько артикулов перкалей, которые берут заводы РТИ (на их основе вырабатывается материал, идущий на изготовление резиновых лодок) и АСТ – для авиационной промышленности.

Берёт наши ткани и оборонка. Выпускаем мы также бытовые ткани на заказ. Работаем на так называемом давальческом сырье – сырье заказчика.

Вчера отгрузили партию бязи. Готовятся к отгрузке тяжёлые ткани для пошива спортивной одежды для дзюдо, каратэ.

Красим ткани в синий и красный цвета. Иногда заказывают отбелённую ткань.

Мы даём тканям огнезащитную, водо-, масло-, грязеотталкивающую и другую пропитку – какая требуется заказчику.

У нас есть два патента на изобретение, один из них – «Способ получения масло-, водоотталкивающего текстильного материала из арамидных волокон».

– Кто занимается разработками?

– Коллектив специалистов, главный инженер, лаборатория. Это кадры, прошедшие хорошую научную и производственную подготовку на «Изотопе».

Высококлассные, грамотные специалисты – завлабораторией Наталья Малашкина (недавно мы отметили её юбилей), Наталья Курышова.

Опытнейший главный инженер Любовь Константиновна Сапожникова начинала на комбинате пятнадцатилетней девочкой, работала в ЦНИХБИ, сдала кандидатский минимум, потом мы переманили её к нам.

Все наши кадры прошли школу Глуховского комбината и преданы своему делу. Порой меня спрашивают: «Чего вы добивались, чего хотели?» 

– И чего же вы и все, кто пошёл за вами, хотели?

– Когда Глуховский комбинат был на грани закрытия, это 2003 год, все мы были ещё молоды, текстильщики до глубины души.

И наши здоровые амбиции, профессиональная закваска не позволяли нам дать так вот запросто бросить дело всей жизни, сдаться.

Когда объявили о банкротстве комбината, у меня с неделю была страшная депрессия, шок.

Больше тридцати лет отработал здесь, начинал с мастера. Столько сделано твоими трудами, столько бессонных ночей, переживаний!

И вот всё то, чем жил все эти годы, рушится. Больно, горько… Начались увольнения.

Я ожидал, что те, с кем я работал, будут искать новую работу, но оказалось, что не только меня вся эта ситуация больно ранила в самое сердце.

Мы собрались, и я услышал слова моих товарищей: «Мы пойдём с вами до конца!»

В октябре будет пятнадцать лет, как существует наше производство. С питерцами у нас был контакт ещё на «Изотопе», с ними мы и продолжили работу.

Цех, где мы сейчас располагаемся, – это помещение бывшего цеха РХОТ опытно-экспериментальной фабрики – радиохимической отделки тканей.

Здесь были все коммуникации, мы оперативно всё переделали под себя, и уже 10 октября 2003-го пошли первые метры ткани.

– Много приходится слышать, что текстильщикам нынче нелегко…

– И мы работаем очень тяжело. Кризис 2015–2016-го мы не так остро ощутили. Может быть, потому, что страна много денег вкладывала в армию и наши ткани были востребованы.

Они и сейчас востребованы, но резко упали объёмы. Ещё несколько лет назад мы даже подумать не могли, что заказчик будет брать по 30–40 метров тканей. Раньше закупали сотнями, тысячами метров.

Люди, которые у нас работают, – это наш золотой фонд. Многие отделочники с фабрик Глуховского комбината пришли к нам.

Теперь это уже ветераны, патриоты своего предприятия.

Откровенно скажу: всем, что я имею, а лет мне уже немало, я обязан Глуховскому комбинату. Вся моя жизнь связана с ним.

Кстати, и семья моя создалась здесь.

– Расскажите, пожалуйста, об этом.

– Как я в шутку говорю, жену мне прислал деканат.

Татьяна, студентка Московского текстильного института, приехала на практику на комбинат в июле, попала ко мне в цех (тогда я работал на Новогребенной фабрике), а в декабре мы сыграли свадьбу.

Она всю жизнь прожила в Москве, и когда переехала ко мне в Ногинск, в провинцию, её называли декабристкой.

Родила мне двух сыновей Илью и Андрея и дочку Алёну. Старший окончил текстильный институт.

Когда он был маленький, я его в выходные брал с собой на фабрику. Первый раз взял, когда ему лет пять было.

И он с детства имел представление о текстильном производстве, ему было интересно.

– Помимо работы есть какие-то пристрастия?

– С удовольствием работаю на даче. Редиска, укроп, кинза, клубника со своего огорода – это же здорово! К земле я приучен с детства.

Когда мы (мама, бабушка и я – мне было четыре года) в 1949-м остались одни, без отца (его, грека, вместе с другими депортировали с Кавказа, мы тогда жили в Сухуми), нас спасал огород.

Каждую весну моей обязанностью было его весь перекопать. А потом всё лето я его поливал.

Вот с тех пор без земли я не могу.

В 86-м, когда у меня случился инфаркт, мы купили небольшой участок в Бабёнках, и земля опять меня спасла – восстанавливался я на грядках.

Моя радость в жизни – работа, мои близкие, которые всегда меня поддерживают, и земля.

 На снимках: генеральный директор ООО «Текстиль-АС» Дионисий Ильич Анастасиади; красильщица Нина Зелинская около джиггера – аппарата для крашения тканей. На предприятие девушку привёл её отец – Андрей Ефимов, который работает здесь помощником мастера.

Наталия РЯБИНА. Фото автора