Немеркнущее пламя пушкинской строки 

К дню рождения А.С. Пушкина

Творчеством А.С. Пушкина я интересовалась ещё со школьной скамьи. В те годы программа по литературе в средней школе была ограничена учебными часами, так что Пушкина приходилось изучать самостоятельно.

Шли годы… Но интерес к первейшему России у меня не ослабевал. Я принимала участие с группой авторов в разработке экспозиции народного пушкинского музея в Плотаве (Орехово-Зуевский район).

Мы неоднократно посещали Рукописный отдел русской   литературы (Пушкинский дом) Российской академии наук в Санкт-Петербурге и музей-квартиру А.С. Пушкина на Мойке, 12.

На базе этих поездок и представленных научными сотрудниками ИРЛИ материалов были разработаны экспозиции: «А.С. Пушкин в Плотаве», «Крестьянский быт в период пребывания Пушкина с 1 по 4 декабря 1830 года в Плотаве».

За эту работу в числе авторов-разработчиков программы в  2017 году Союзом писателей России я награждена медалью имени А.С. Пушкина «За верность слову и делу».

Занимаясь малоизученными аспектами его биографии, хотела бы уточнить некоторые детали творчества Пушкина.

Александр Сергеевич говорил: «Мой путь уныл. Сулит мне труд и горе, грядущего волнующее море…» И не только потому, что в «жестокий век» его преследовали правительство и высший  свет, но и потому, что поэта нередко предавали и близкие, и друзья.

Сложные жизненные обстоятельства не ожесточили поэта, а  пушкинское творчество до сих пор светится немеркнувшим пламенем.

Жизнь Пушкина до сих пор вызывает разные кривотолки. Нередко исследователи слишком большое значение придают любому высказыванию современников поэта, как бы лживо оно ни было. Сплетни вокруг Пушкина витают и поныне.

Если просмотреть литературу о жизни и  творчестве Пушкина, то наряду с интересными публикациями появляются рассуждения о легкомысленности поэта, его любовных страстях и похождениях.

Так, появился известный «Донжуанский список» Пушкина. Он составлен из произвольно трактуемых дневниковых записей.

Получается, что без серьёзных оснований исследователи связывают многие лирические стихи поэта с конкретными женщинами, хотя документального подтверждения на этот счёт нет.

Они утверждали, что «Сожжённое письмо» («Прощай, письмо любви, прощай…, 1825 г.) посвящено Е.К. Воронцовой.

Елизавета Ксаверьевна Воронцова – жена новороссийского генерал-губернатора М.С. Воронцова, княгиня, урождённая графиня Браницкая.

Посвящение Е.К. Воронцовой основано на выдуманном факте: якобы Пушкин получил от неё послание.

Но почему это стихотворение должно быть лишь дневниковой записью? Почему не слышится в нём ода великого чувства любви?

Так уж водится: принято верить кому угодно, но только не самому Пушкину!

Разумеется, любителей биографического прочтения стихотворения не устраивает иное прочтение, ведь тогда столько трудов, изысканий надо  признать ошибочными. А это не каждому  автору возможно и выгодно.

Изучая эпистолярное наследие Пушкина, к сожалению, приходим к выводу: никакого стихотворения не было посвящено Е.К. Воронцовой.

Никогда она не была воспета Пушкиным и никакой роли в судьбе поэта она не играла.

Об этом писали пушкинисты ещё в середине XX века (например, Т. Краснобородко,  заведующая Рукописным отделом Института русской литературы (Пушкинский дом) РАН).

Галина ГЛАЗКОВА, член Союза писателей России