«Домик-крошечка в три окошечка»

Сел и поехал. К 99-летию со дня рождения Аркадия Гайдара

"Домик-крошечка в три окошечка" – так Аркадий Гайдар писал про дом в Клину, где сейчас расположен его музей.

Как-то совершенно незаметно так получилось, что на улице Гайдара в Клину остался только один деревянный дом. А когда-то, много лет назад, школьники, прочитавшие или посмотревшие по телевизору «Тимур и его команда», ходили искать дом с мемориальной доской, надеясь где-то в глубине, за забором разглядеть чердак, в котором должно было – ну как же без него! – остаться колесо штурвала, к которому прикреплены верёвки с пустыми консервными банками. Чтобы в случае чего можно было дать сигнал, собирающий всю «команду».

Дом в Клину, где детский писатель жил с 1938 по 1941 год, музеем сделали только в 1989-м. Переселили его жильцов, подреставрировали и стали собирать экспонаты. Теперь здесь есть вещи, которые действительно принадлежали лично Аркадию Петровичу Гайдару. Это стол, за которым он писал, чернильный прибор, шкаф, радио... Всё это передали в дар музею его жена Дора Матвеевна и его приёмная дочь Евгения Аркадьевна.

– Она, кстати, приезжала к нам буквально на днях, – рассказывает Наталья Перлина, заведующая музеем.

– Та самая Женька? Из «Тимура и его команды»? – удивляюсь я.

– Та самая! В выставочном зале она встречалась с нашими клинскими «тимуровцами».

В это можно не верить, но столь популярное в годы социализма «тимуровское движение» в Клину с возвращением капитализма не умерло, а благополучно живёт. Чуть ли не в каждой школе есть свои отряды. Да и как ещё может быть в городе, где и родилась знаменитая когда-то и незаслуженно забываемая сейчас повесть.

– Я понимаю, что сейчас отношение к тому времени стало немножко другим, – с лёгкой грустью говорит Наталья Владимировна. – Но ведь Гайдар же писал не про политику. Рассказы у него только про то, что он видел и пережил сам. С одной стороны, их, наверное, уже можно считать исторической литературой, но с другой – всё легко проецируется на сегодня. Дети читают и понимают, что написано про таких же ребят, как они. Да, сейчас не надо уже никому таскать воду и поленья складывать не надо.

Но самое дорогое в жизни – это общение. И вот дети, среди которых и мой ребёнок-пятиклассник, ездят к бабушкам и дедушкам, которые живут в доме престарелых и инвалидов. И всем от этого становится лучше: старикам это надо, потому что они брошены, детям – потому что они чувствуют, что нужны.

Музей небольшой. Но какой-то добрый и уютный. Гитара на стене, книги, фотографии... На одной из них дом Гайдара в Арзамасе – удивительно похожий на его клинский «домик-крошечку в три окошечка», как писал о нём он сам.

Может, потому он и выбрал именно его, когда для того, чтобы никто не мешал ему работать, Аркадий Петрович решил снять себе дачу в Подмосковье. Ехал он на электричке в Решетниково, но попутчик-агроном убедил, что в Клину лучше. От вокзала до домика этого – десять минут пешком.

Комната, где он поселился, была не такой большой, как сейчас, – её разделяла фанерная перегородка. Дом принадлежал семье Чернышовых, в которой было... восемь детей! И можно бы удивляться, что для «спокойной работы» выбирается такой «тихий уголок», но многое становится ясным, когда узнаёшь, что одна из дочерей хозяйки дома вскоре стала его женой... «И сложилась чудо-пара: он – Гайдар, она – Гайдара...» – это из ещё одного шуточного его стихотворения.

В музее можно услышать и узнать и об истории книг, написанных Гайдаром в Клину:

– Например, «Дым в лесу». История буквально из жизни взята: Аркадий Петрович пришёл в библиотеку, общался с детьми, как вдруг кто-то выглянул в окошко и закричал: «Смотрите: дым в лесу!». Дети высыпали на улицу, а Аркадий Петрович поймал попутку и уехал в сторону Решетникова узнать, что же там случилось. И буквально недели через три родилась новая книга.

И когда дети (впрочем, и взрослые тоже) уже знают, как и почему это создавалось, почему именно так названо, то для них это уже не какой-то «отстранённый» рассказ. Его уже читают-перечитывают по-другому. Кто-то попробует найти в нём какие-то знакомые места, потому что написано здесь, в Клину, можно сказать – про нас, про клинчан, – смеётся Наталья Владимировна.

По её словам, посетителей в последнее время больше из Москвы, из Зеленограда и других городов, а не из Клина. И тогда, конечно, рассказ о Гайдаре плавно перетекает в рассказ о самом городе.

А потому людям, приехавшим в город, интересно будет после Дома-музея писателя посетить ещё и расположенный практически рядом музей ёлочной игрушки «Клинское Подворье», и краеведческий музей, и музей Чайковского...

А юным клинчанам – как школьникам, так и воспитанникам детских садов – здесь предлагают целый комплекс музейных занятий. Очень в этом помогают и библиотеки – взрослые и детская, носящая имя... Впрочем, вы, наверное, и сами догадались.

После таких занятий уже вряд ли повторятся истории, слушая которые не знаешь: смеяться или плакать...

– Недавно рассказываю детям-второклассникам «Гайдар пошёл в партизаны...», а они вдруг спрашивают: «А кто такие партизаны?» Мне кажется, что ещё лет пять назад нельзя было даже представить, чтобы ребёнок в 8–9 лет этого не знал.

Да, время другое, откладывает отпечаток и технический прогресс: когда говоришь «Аркадий Петрович собрал с собой бинокль, портупею, планшетку...» Они интересуются: «бинокль, портупея – понятно, а планшетка какая была: Samsung или Apple?..

Когда дети приходят – это само собой интересно: как они слушают, как смотрят, что говорят. Но заведующей музеем нравится и когда приходят взрослые:

– Ну, понятно – папу затащили в музей... Надо, мол, ребёнка литературно просветить, культурно обогатить. Но когда после одной комнаты мы приходим в другую и папы уже тоже заинтересованы: «А чего там дальше?»; когда, уходя, они говорят: «Ой, нам так понравилось! Мы столько узнали!..», вот это – самое приятное. Это дорогого стоит...

И последнее: колесо-штурвал в домике Гайдара сохранилось! Так что в случае чего берегитесь, Мишки Квакины!

Алексей СОКОЛЬСКИЙ. Фото автора